Русский драматический театр «Мастеровые» в Челнах открывает сезон громкой премьерой – музыкальным спектаклем о первостроителях «Люди города Н» (16+). Постановка создана при поддержке фонда «Живой город» и ПАО «КАМАЗ»
«Важно понимать, что это стилизация, а не калька того времени»
История охватит сразу четыре десятилетия, сфокусировавшись на калейдоскопе судеб камазовцев с 1973 по 2015 годы. Это значит, что на сцене вновь возродится всесоюзная стройка, силами юных мастеров будет сконструирован первый грузовик, вновь вспыхнет пламя на заводе двигателей и соберется автогоночная команда «КАМАЗ-мастер». Учитывая залихватские масштабы, на подмостки выйдут сразу 24 актера труппы – это рекорд по вовлеченности после прошлогодней премьеры «Мастеровых» «Капитанской дочки».
Для достижения наибольшей подлинности руководство театра и постановочная группа тесно сотрудничало с автогигантом «КАМАЗ». Нюансы подготовки мы обсудили с исполнительным продюсером Наргис Самигуллиной, главным режиссером Дианой Сафаровой и режиссер-постановщиком Ильнуром Гарифуллиным.
Продюсер признается, что в декабре исполнится ровно два года, как команда фонда «Живой город» приступила к работе над пьесой и нанесла первый визит на «КАМАЗ». За это время творческий коллектив на своих двоих обошел почти все имеющиеся заводы и цеха. Еще год назад предприятие бросило клич производственникам, чтобы те записали личные истории – это позволило театру вдохнуть в сценические образы большей достоверности.
«Еще они помогают нам с поиском реквизита, так например, многие вещи из 1976 года сейчас найти очень сложно, особенно те, что связаны с автомобилем: скажем, деталь самого КАМАЗа, лобовые стекла, зеркала. Мы с ними постоянно на связи, потому что история о конструкторе – одна из частей постановки, и нам важно быть максимально достоверными. Поэтому мы консультируемся с бывшим главным конструктором КАМАЗа Данисом Валеевым. Он прочитал нашу пьесу и дал нам корректировки», – отмечает собеседница.
Наргис Самигуллина подчеркнула, что перед постановочной командой стояла сложная задача: необходимо было сплести воедино ностальгические «приветы» из прошлого и технологичную бытность настоящего. При этом важно выбрать повествовательный тон, понятный и свидетелям комсомольской стройки, и их внукам и правнукам – современной молодежи.
«Именно поэтому у нас есть разделение по времени: первый акт служит данью уважения прошлому поколению, а уже второе отделение повествует про современность. И здесь возникает сложность, потому что это две совершенно разные культуры. Даже в спектакле получается, что первая часть музыкальная, а вторая больше о технологическом процессе. Это как два разных спектакля», – делится продюсер.
Стоит отметить, что для «Мастеровых» это первый серьезный музыкальный опыт – и идея рассказать историю строителей «КАМАЗа» с помощью вокальных и ритмических партий принадлежит главному режиссеру Диане Сафаровой.
«Это была моя идея – и родилась она сразу, когда я получила предложение на постановку и взялась за сценарий. Стоило лишь прочесть первые страницы, как у меня сразу возникло ощущение, что этот спектакль должен быть музыкальным. К тому же в нем сплетаются разные эпохи, а когда мы погружаемся, например, в семидесятые, то музыка становится особенно важной. Стоит лишь услышать в кино тех лет знакомый мотив – и тут же возникают воспоминания, появляется ностальгия. Быть может, именно поэтому мне и захотелось сделать ставку на музыку», – рассказывает Диана Сафарова.
Режиссер-постановщик Ильнур Гарифуллин дополнил, что музыка, которая создана специально для этого спектакля композитором Тимуром А. Валеевым, правильно передает атмосферу, заложенную в драматургии. Исходя из пьесы, которая легла в основу театрального произведения, рождается желание донести до зрителя смыслы не только через диалоги, но и через музыкальные решения. При этом главный режиссер подмечает, что в зависимости от эпохи трансформируется и структурный подход – два акта будут отличаться друг от друга: первый подарит публике множество музыкальных номеров, второй же богат на другие художественные решения. Второй акт сохранит музыкальность, однако песни прозвучат лишь в первом акте.
«Мы в шутку говорим, что сами строим КАМАЗ – именно так мы ощущаем процесс постановки этого спектакля. Ведь работа над ним непростая: и с технической стороны все непросто, и перестановок предстоит великое множество, и артистов задействовано немало», – дополнила Диана Сафарова.
Однако артисты на сцене будут не только петь, но и танцевать – с этим им помогли хореографы Марсель и Мария Нуриевы, номинанты престижной театральной премии «Золотая маска». В диалоге с корреспондентом они отметили, что создали достаточно хороший лексический материал, с которым актеры прекрасно справляются. При этом пара в работе почти не привязывалась к конкретным танцевальным стилям, кроме нескольких сцен: например, во втором акте поколение 2000-х сможет увидеть на сцене тиктоник. Собеседники отмечают, что им куда важнее было поймать «правильное» настроение и стилизовать хореографию под каждое десятилетие.
«Важно понимать, что это стилизация, а не калька того времени, и многое диктует музыка – она тоже написана не в Советское время, а стилизована. Исходя из этого материала, мы уже выстраивали композицию», – отметили хореографы-постановщики.
Хочется, чтобы человек на спектакле сказал: «Точно, нам такие куртки выдавали»
В преддверии дебюта вовсю трудится и швейная мастерская – отутюживаются манжеты и воротники рубашек, пристрачиваются последние детали. Обсудили с заведующей швейного цеха Жанной Доровиковой советскую моду и главные сложности в работе над костюмами прошлого.
В разговоре собеседница сразу подчеркнула, что этот спектакль – самый «закостюмированный» среди прочих: в постановке задействовано 12 мужских и женских персонажей, каждый из которых переодевается минимум трижды, а то и больше. Наряды из 1970-х, в которых актеры выйдут на сцену, преимущественно шились по старым фотографиям и эскизам художника-сценографа Алексея Лобанова, также номинанта премии «Золотая маска». Спортивные костюмы, пользовавшиеся особой популярностью в лихие 90-е, лишь несколько реконструировались – им в действительности более 30 лет, привезены они из московского магазина советской атрибутики. Наконец, в актерский гардероб попали и личные вещи, которые сотрудники приносили сами: свитера, куртки и много прочей мелочевки.
«В этом спектакле будет задействована моя личная куртка индийского производства – та самая, что когда-то досталась мне по талону из магазина КАМАЗа: туда привозили вещи из-за границы. И вот теперь она дождалась своего звездного часа. Таких вещей у нас немало: стоило лишь дать клич – и люди охотно приносили нам свои реликвии. Мы по-настоящему гордимся тем, что в постановке не просто вновь пошитые костюмы, а вещи, каждая из которых хранит свою историю», – отмечает руководитель швейного цеха.
Она признается, что самым интересным и одновременно сложным вызовом стала работа над сценическими нарядами 1970-х годов – в ход шло все, до чего можно дотянуться: онлайн-архивы, личные фотографии, «состарившиеся» фильмы и литература. Обращаясь к моде прошлого важно помнить, что даже вытянутость уголка ворота рубашки имеет большое значение, делится Жанна Валерьевна. Например, в конце 1960-х он был длиннее, в начале 1970-х – укороченный, но острый. Нельзя не упомянуть и форму воротника, который в народе назывался «ушки Спаниеля».
«В работе над историческими костюмами самое интересное – наблюдать, как артисты воспринимают себя в этой одежде. Ведь сейчас у молодежи и лица другие, и формы, и очертания тела – все иное. Когда они приходили на примерки, у многих в глазах читалось искреннее удивление: «А что, мы будем в этом ходить? А что, вы так ходили? А что, это клеш такие были?» Но кто‑то, напротив, получал от этого настоящее удовольствие. Оказалось, что многим такая одежда удивительно к лицу. Константин Цачурин, увидев себя в клешах, сказал, что теперь и себе хочет заказать такие же», – подчеркивает мастерица.
По просьбе руководства «Мастеровых» в стенах театра на сутки оказались и настоящие музейные экспонаты – фирменные заводские куртки, комбинезоны и головные уборы из джинсы. Это позволило снять все необходимые лекала, наметить расположение камазовских нашивок и воссоздать ту самую одежду, в которую когда-то облачались первостроители.
С формой современного образца оказалось куда проще, так как КАМАЗ предоставил оригинальные костюмы, в которых актеры также выйдут на сцену. «В зале будут сидеть работники завода, и хочется, чтобы человек пришел на спектакль и сказал: «Точно, нам такие куртки выдавали», – заключила Жанна Доровикова.
КАМАЗ для сцены – как «Лего» в натуральную величину
Однако самым грандиозным элементом постановки станут даже не раритетные куртки, а автомобиль «КАМАЗ», который станет соучастником театральной феерии. Об этом изданию рассказал заведующий художественно-постановочной часть, отвечающий за производство декораций, Равиль Баскаков.
Мастер отметил, что кабина грузовика — настоящая, ее удалось отыскать в Казани. Но именно с этого и начинаются главные сложности: в театральном деле любая декорация обязана быть мобильной – ее нужно уметь разбирать и собирать вновь. Специалисты подсмотрели принцип распила кабины у коллег из Татарского драмтеатра имени Аяза Гилязова, но в театре «Мастеровые» реализовали «разрезание» все же по‑своему.
В итоге грузовик, подчиняясь замыслу спектакля, буквально распадается на части: мастерам удалось добиться того, что каждую стенку КАМАЗа можно расцепить. И крыша, и боковые стены – все сделано съемным. В разработке этой технологии оказал неоценимую помощь художник‑технолог из Санкт‑Петербурга – он подготовил необходимые чертежи. В результате получился своеобразный конструктор «Лего» в натуральную величину с инструкцией по сборке.
«Сейчас кабина выглядит как новая – а ведь поначалу она казалась совсем старой. Нам удалось вдохнуть в нее свежесть, вернуть былой лоск. Впереди еще немало работы: предстоит установить стекла, доработать двери и обустроить внутреннее пространство – так, чтобы актеры могли свободно взаимодействовать с КАМАЗом. Кроме того, появится специальное устройство для движения машины – самоходный штабелер: он способен поднимать груз до полутора тонн», – уточняет заведующий.
Не менее впечатляющей декорацией стали воссозданные стены завода – грандиозная вращающаяся конструкция: в высоту она достигает семи метров, а в ширину простирается на девять. Движение этой махины стало возможным благодаря поворотному кругу на сцене. Чтобы надежно стабилизировать столь масштабную декорацию, пришлось прибегнуть даже к альпинистскому снаряжению – им оцепляли и страховали «задник».
«Пришлось, скажем так, немного пожертвовать первозданностью сцены: мы сделали сквозные отверстия, чтобы надежно закрепить стену – ведь сама она довольно тонкая. Для безопасности во время спектакля мы монтировали закладные прямо в сцену», – поделился секретом Равиль Баскаков.
Стоит отметить, что особую роль в спектакле будет играть световое оформление. Его создает Евгений Леонидович Ганзбург – один из лучших художников по свету, заслуженный работник культуры РФ, обладатель множества театральных премий. Каждый световой нюанс, предстающий перед зрителем на сцене станет отголоском внутреннего состояния героя; каждая смена тона откроет новый эмоциональный поворот, а вся световая картина в целом сложится в единый мир ощущений, когда зритель проживет его вместе с персонажами, становясь частью этой истории рождения автогиганта и города на Каме.
Также по теме: В «Мастеровых» на сцену выедет настоящий грузовик КАМАЗ