Все чаще можно услышать, что алкоголь теряет позиции, а трезвость становится модной. «Челнинские известия» обсудили феномен воздержанности с психотерапевтом Алексеем Соколовым и психиатром Андреем Данилиным
«Раньше алкоголь, сейчас – секс»
Раньше спирт считался главным помощником в избавлении от тревоги и стресса. По мнению Соколова, горячительные напитки не теряют позиций и сегодня, однако трезвость стала качественно другой – более осознанной.
– Если раньше разрядка находила выход только через алкоголь, то сейчас появились запрещенные вещества, стало больше пива, появились энергетики, – подчеркнул специалист.
Старшее поколение отдает предпочтение крепкому алкоголю вроде водки и коньяка, тогда как молодые скатываются в пивной алкоголизм: четыре-пять бутылок пива с чипсами или один-два бокала вина на вечернем застолье. Продолжая говорить о конфликте «отцов и детей», психотерапевт отмечает, что произошла смена маркеров: несколько десятилетий назад подрастающее поколение утверждалось через «соску» пива и первую сигарету за гаражами, сегодня современные подростки иначе становятся взрослыми.
– Раньше были сигареты и алкоголь, сейчас – секс, очень ранние отношения: 14–15 лет. Дофаминозависимых ребят – тех, кто стремится к искусственному удовольствию, – стало больше, – приводит примеры специалист.
При этом изменилась гендерная «раскладка»: среди выпивающих стало больше женщин. По мнению психолога, это связано с советским воспитанием, когда выпивка была ощутимо табуирована для слабого пола. Однако выпивающих мужчин по-прежнему статистически больше.
«Кривая потребления напоминает улыбку»
По словам Данилина, «средняя температура по больнице» действительно выглядит обнадеживающей: с восемнадцати литров чистого спирта на душу в конце «нулевых» россияне «съехали» примерно к восьми, а в прошлом году впервые за четверть века эта цифра вновь снизилась еще больше.
Сегодня примерно половина россиян до 25 лет вовсе не прикасается к крепким напиткам, таких же взглядов придерживаются и старики. Однако поколение 80-90-х, которому сегодня за 35-60 лет, выбиваются из общей колеи.
– Кривая потребления по возрасту сегодня напоминает улыбку – трезвеют молодежь и старшая возрастная группа, пьет середина. Среди них трезвенников едва наберется треть, и именно там наблюдается то, что называем тяжелым эпизодическим потреблением, – модель «редко, но метко», – конкретизирует психиатр. – Молодые выросли в другой среде: алкоголь дорог, продается по часам, не рекламируется, а социализация «переехала» в телефон – на вечеринку в общем чате бутылку не пронесешь. Пожилые трезвеют по медицинским показаниям. А средний возраст пьет так, как научился в девяностые, когда водка была валютой, анальгетиком и психотерапевтом в одном флаконе.
Растет спрос на напитки с пометкой «безалкогольное» – от пива до вина.
– Получается, что человек покупает ритуал без опьянения: бокал в руке остался, этанол из него убрали, но поведенчески все же «выпивает». Изменились и поводы. Раньше алкоголь был универсальным средством: горе, радость, пятница, аванс. Сейчас у молодых он все чаще – точечное гедонистическое событие: дегустация, коктейльный бар, «крафт по случаю». Пьют реже, дороже и осознаннее, – замечает нарколог.
Врач подчеркивает, что причин тому сразу несколько: в современном мире выпивать «до потери пульса» финансово и репутационно невыгодно. В этом вопросе Андрей Данилин солидарен с коллегой, отмечая, что рынок дофаминовой стимуляции высококонкурентен: игры, короткие видео, фитнес – и алкоголь на этом фоне не выдерживает соперничества. Молодые выбирают утренние тренировки и занятия в спортзале. Нельзя забывать, что любое громкое событие почти гарантированно оказывается в социальных сетях – пусть и под несколькими фильтрами, потому пристрастие к бутылке становится риском для репутации.
– Об этом говорят реже: для зумера алкоголь – напиток родителей. А лучший способ отбить у подростка интерес к чему-либо – показать, что этим увлекается его отец, – резюмирует собеседник.
«Для наркологов старой школы это как научная фантастика»
Однако врач предостерегает: не все так однозначно. У многих молодых людей отсутствие тяги к спиртному компенсируется «серфингом» в социальных сетях. Часть подрастающего поколения тянется не за бутылкой, а за смартфоном.
Принято также связывать отказ от крепких напитков с антидепрессантами. Утверждение в корне неверно, считает психиатр. Он отмечает, что привлекательность алкоголя заключается в быстром вознаграждении после употребления. Антидепрессант – рецептурный препарат без эйфории и зависимости от новой «дозы».
В действительности случилось следующее: в лихие времена человек занимался самолечением и глушил тревогу водкой – самым доступным и самым разрушительным «антидепрессантом» в истории, однако теперь в норме не «кухонная философия», а прием у квалифицированного специалиста.
– Двадцать лет назад пациент попадал ко мне в стадии, когда уже соседи вызывали скорую. Сегодня порой двадцатипятилетний приходит сам и говорит: «Доктор, я заметил, что пью каждую пятницу, мне это не нравится». Для наркологов старой школы это звучит как научная фантастика, – приводит пример специалист.
Однако говорить о глобальном тренде на всю страну преждевременно: культура коррелирует с доходом, образованием и урбанизацией.
– Трезвость – как и здоровье вообще – становится еще одним измерением социального неравенства. Обеспеченные покупают безалкогольное вино за 800-1000 рублей, а бедные гонят самогон. Формально и те, и другие снизили потребление легального алкоголя, – заключает Данилин.