Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

0 2

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

Юлия Басова когда-то жила и работала в Москве. А теперь у нее четвертый сезон в должности начальника художественно-оформительского цеха русского драматического театра «Мастеровые» в Набережных Челнах

Мы побывали за кулисами и Юлия рассказала, как случай привёл её в театр, зачем она снова села за студенческую парту и почему не проходит мимо мусорного контейнера.

— Мир бутафории — мечта детства или случайность?

— Считаю, что меня в театр привёл случай, да и, наверняка, вся жизнь вела. Моя жизнь — это, скорее, собирательство навыков. Но ни один из них даже с дипломом не мог стать единственным делом жизни, а только их совокупность, как оказалось… И всё, чему я обучалась и не знала, где применить, вдруг оказалось нужным в нашем театре!

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— И сколько же у вас профессий?

— Давайте считать! Так: окончила художественную школу, дизайнер промышленной сферы, а также в прошлом я профессиональный танцор спортивно-бальных танцев, инструктор по йоге, парикмахер-универсал, визажист, гримёр кино, театра и телевидения. Был период, когда я с высшим экономическим образованием три года работала бухгалтером в международной компании. Удивительно, но и этот опыт пригодился: даже в бутафории необходимо подсчитывать количество материалов, отчитываться по закупкам. А в этом году я вновь студентка — поступила в Институт сценических искусств в г. Санкт-Петербург, на художника-технолога сцены.

 

— Театр — это магия. А вы себя кем считаете: феей, алхимиком, ремесленником или закулисным режиссёром чудес?

— Сложно ответить. Предпочитаем называть себя просто художниками-декораторами.  Чисто бутафоров нет, потому что мы отвечаем за всю художественную составляющую производственного процесса спектакля вместе.

— Правда ли, что бутафория — это ложь, которая помогает зрителю поверить в правду?

— Я бы сказала, что ложь — это намеренное сокрытие истины. А то, что делаем мы, ближе к иллюзии, что остаётся правдой в глазах зрителя вплоть до того момента, пока у него не пропадёт надобность верить в это. Поэтому бутафория — это больше про правду и про то, как ее подчеркнуть.

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— В вашей команде все — мастера золотые руки. Кто они по профессии?

Рената Юдина — специалист административной сферы с художественным образованием. Элиза Нерчанер — профессиональный художник-бутафор.

— Какие материалы используются в работе? Без какого не обходитесь?

— (Смеётся.) Не пройдём мимо мусорного контейнера. Для кого-то ненужные вещи — это уже наше сырьё. Всё, что дома негде складывать, едет в театр и обязательно пригодится.

 

— А какие инструменты — главные помощники женских рук? 

— К примеру, нужная вещь, которая всегда под рукой — термопистолет с горячим клеем для быстрой фиксации деталей и ремонта. Вообще, у нас большой инструментарий, ведь нам приходится создавать всё: от тонкой росписи на тарелочке до гигантской каменной стены. 

— Есть ритуал перед началом работы?

— Каждый спектакль — как отдельная жизнь, поэтому какие-то ритуалы могут появляться в процессе его создания и закрепляться на определённое время, а какие-то приживались и после. Было время, когда день начинался с расклада на картах Таро. Бывает, выходим подышать в лесу, ведь он у нас прямо за окном. Если у кого-то из нас наступает точка отчаяния, достаточно просто собраться вместе и вспомнить, что в команде у нас всё получится, мозговой штурм всегда спасает ситуацию.

 

— Что самое неожиданное довелось создавать для спектакля?

— Профессия привела к пониманию, что неожиданностей не существует. Был случай, когда в театральной лаборатории для спектакля «Смерть Тарелкина» (16+) два дня подряд варили зелёный клейстер, чтобы изобразить тухлятину и помои для заливки в могилу. Да-да, и такое было!

— Какая постановка по количеству заказов стала наиболее сложной?

— Скорее всего, на данный момент, — спектакль «Люди города N» (16+): он очень большой и по масштабу объёмных декораций, и по количеству реквизита. Мы сами «строили» завод, поэтому привычные технологии не всегда срабатывали. Что-то приходилось переделывать по несколько раз, искать варианты. Например, железные ворота площадью 40 кв. метров создать из пластика и металла, покрытого тканью, — непростая задача, но интересная и результат всех порадовал.

 

Передать текстуру бетонных стен более 120 «квадратов» — тоже было непросто, но мы всё сделали в кратчайшие сроки. Работа над бутафорским банкетом затянулась: мастерицы расставляли «яства» и сглатывали слюнки, но это еда для глаз, а не для вилки. Поверьте мне: диета бутафора — самая действенная.

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— Я правильно понимаю — приходится работать одновременно над несколькими спектаклями? Как успеваете?

— За полтора месяца прошлого года мы выпустили пять спектаклей. Признаюсь — это было на износ. Да, приходится переключаться с одного на другое, но в этом своя радость. Честно говоря, биологически ни одному человеку не дано быть продуктивным пять дней в неделю, с утра до вечера. Это всегда стихийно, у каждого свои биоритмы. И так здорово, что наша работа — не монотонная! Иногда мы можем не спать ночами, чтобы всё успеть в срок. А затем уйти в затишье: больше внимания уделять семье и дому, заняться рутинными делами — навести порядок в цехе, провести ревизию. В такие моменты даже остаётся время на свободное творчество и эксперименты, и вдруг что-то необычное может родиться.

— Какие предметы чаще всего создаёте — еду, оружие, интерьер, украшения?

 

— Из перечисленного, всё делаем довольно редко. Оружие — это, в основном, дерево и металл. Для этого есть умелые мужские руки из слесарного цеха, а плотник — прекрасный краснодеревщик. Мы занимаемся уже только текстурированием, доработкой.  Иногда проще заказать, чем изготавливать.э

 

— Запомнилось, что в спектакле «Капитанская дочка» на императрице и наряды, и сверкающие украшения были просто неотразимые…

 

— К деталям всегда особенный подход, особенно, если декорации минималистичны. Кринолины выбирали художник по костюму и художник-постановщик. Затем мы дорабатывали наряды так, чтобы это выглядело соответственно задумке, поскольку императрица — одна из немногих ярких «пятен» в этой постановке, украшения подбирались особенно тщательно, но для их сияния к работе приложили руки наши мастера по свету. 

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— Бывало, что бутафория идеально пригождалась для розыгрыша?

— Театр — это место, где нет крупных планов, поэтому вблизи всё может выглядеть не настолько реально, как в жизни. Но когда есть время, хочется сделать всё максимально детально, чтобы в это можно было поверить. Наши творения мы чаще применяем для записи смешных видео для интернета — это легко получается. Был и один розыгрыш: начальнику производства мы подложили вместо его сушеной воблы в свёрток свою бутафорскую рыбу, сделанную, довольно реалистично, из папье-маше. Естественно, он заметил подмену.

—  Какой предмет потребовал немало выдумки, фантазии? Каким вы особо гордитесь?

— Таких историй две-три. Дебютом стал выход на сцену в главной роли —  кукла Софьи Ивановны в спектакле «Случайный визит» (16+). Я тогда обратилась с просьбой к нашему главному художнику Елене Анатольевне Сорочайкиной о более интересной работе, поскольку не думала, что задержусь в театре и Набережных Челнах, а нового опыта хотелось. И она вскоре доверила мне создать куклу-бабушку, предоставив полную свободу творчества. 

 

Я начала с нуля — без особых эскизов и четких технических руководств. С выбором технологии мне подсказала моя тётушка, художник в кукольном театре Санкт-Петербурга. Я работала с поролоном, как скульптор, наращивая формы из маленьких кусочков. Механизмы выдумывала самостоятельно из ткани и кусочков жесткого фетра, чтобы мимика лица бабушки была естественной и подвижной, а рука выглядела как живая, а вторая рука самой актрисы была одета в аналогичную по виду перчатку и не нуждалась каждый раз в гриме.

 

Тётя оценила результат по видео и с гордостью назвала меня прирождённым кукольником. Ещё и попросила подсказать ей, как я сделала кожу, технологию которой изобрела сама в процессе.

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

Во второй раз поручили изготовить черепаху для спектакля «Буратино» (6+). Я лишь краем уха услышала: «На ней должен стоять мир», и поняла, что мир может стоять только явно на чём-то очень большом. Так родилась голова черепахи размером примерно 1,5 х 1,5 метра и с ластами — 2,5 метра на метр. Это самый большой бутафорский предмет, созданный нами. 

 

Я всегда предпочитаю сделать чуть больше, чем от меня ожидают, поэтому придумала максимально живую черепаху, у которой не только рот открывался, но и глаза моргали, а веки опускались. Глазами стали огромные плафоны уличных фонарей, которые, чтобы добиться идеальной глянцевой поверхности, залили чёрной краской по пластику и сушили пару дней на улице.

Третья история связана с курицей для спектакля «Женитьба» (12+). Для меня было важно посмотреть пример вживую, потрогать — и для меня специально закололи пеструшку. Ушло два дня и на сцене до сих пор «живёт» экспонат из меха с настоящими пёрышками.

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— Какой комплимент о вашей профессии больше всего по душе?

— Живая эмоция! Это настоящее признание в любви. Оно может быть невербальным: может читаться в глазах зрителя из зала, проявляться в отношении людей, работающих с тем, что мы производим… на сцене, и за кулисами. Это видно в их благодарном отношении за то, ЧТО мы делаем или за то, КАК.

 

Исповедь художника-бутафора из Челнов: «Мимо мусорки не пройдем»

— Если бы вам заказали сделать бутафорию для вашей жизни, что бы вы создали?

— Во-первых, театр уже стал сам моей жизнью. Рада, что оказалась на своём месте. Мои две дочери играют в школьных спектаклях, гордятся мамой и просят никогда не менять эту работу. Если у меня остаются силы и вдохновение, то я свой дом тоже потихоньку превращаю в театр. Даже мой автомобиль уже выглядит как реквизиторская: на правом плече моего сидения ездит филин. Его мне подарила мама, я его немного доработала, и теперь он всюду меня сопровождает. И это оказалось лучшим местом для него.

Также по теме: Смех, мурашки и 2 миллиона: премьера в Челнах задела зрителей за живое

Фото и видео: Евгения Катушенок

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.