О разнице российского и американского юмора, цензуре, личных травмах как источнике шуток и взрослении юмориста сообщил управляющий челнинского стендап-клуба
Стендап в Набережных Челнах существует уже практически десятилетие, но до настоящего времени остается для большого количества неприметным явлением. Об истории формирования местного комьюнити, цензуре, обычных сложностях хоть какого юмориста и том, почему челнинского зрителя считают среди наиболее серьезных, в беседе поделился управляющий стендап-клуба города и комедиант Семен Тимофеев.
– Как вы решили заниматься стендапом?
– Я всегда существовал в творчестве и желал начать выступать со стендапом, но не знал, как подступиться. Пересмотрел все комические шоу, позже выдумал две шуточки за шесть месяцев; в голове их вынашивал и не знал, как начать. В октябре 2021 года натолкнулся на объявление о наборе в челнинский стендап-клуб и решил: это мой шанс.
В 1-ый день мне сообщили: «Завтра открытый микрофон – ты выступаешь». За вечер выдумал еще две юморески, выступил, и над 2-мя из 4 посмеялись.
– Как движение в городе было масштабным уже тогда?
– Сейчас местный клуб существует уже лет девять. Изменялись главы: вначале у руля стоял Ильяс Хасанов, после – Камиль Максудов. За ним управление перенял я. С различным фуррором все это проводилось: комедиантов было то меньше, то больше. На моем посту мне получилось осуществить возобновление шоу «Прожарка» и привнести несколько новых форматов: импровизационное шоу «Типы» (некоторое подобие ЧБД) и «Кабуллинг», где Кабул Салметов выходит на сцену и разговаривает с гостями в импровизационной манере.
– Это зарождалось как стихийное движение либо как настоящая организация?
– Девять годов назад в столице России уже прогремел стендап, и на этой волне 4 сатирика, которые ранее занимались КВН, решили сформировать местную среду. Это сходу думало как настоящее движение со стендап-вечеринками и открытыми микрофонами.
Два года назад в городе была организована школа стендапа, люди часто посещали занятия, но не выходили выступать. Потому основоположники приняли решение, что инициатива не возымела подабающего фуррора. На данный момент попробуем перезапустить школу на базе какого-либо молодежного центра.
Идеальнее всего, когда человек сам желает выступать в жанре: у него есть вопросы и дополнения, у нас – ответы. Я временами провожу разгоны, куда всякий кто пожелает может придти с темой, которая его интересует. Для стендапера принципиально подобрать пригодную тему, ведь удивительно слушать о трудностях с супругой либо детками от 20-летнего парня.
– Какова специфичность челнинского юмора?
– Наш город активный, располагает обилием форматов развлечений. Поэтому стендапу приходится соперничать с условным музыкальным лото, квизами, выступлениями и т.д. Это событие делает челнинского зрителя больше избирательным. К примеру, в Нижнекамске посещаемость на стендап-мероприятия осязаемо лучше, поэтому как там в особенности некуда ходить, и хоть какой этот выступление – событие. Но в Казани оборотная история почти во всем поэтому, что столица – туристский город с огромным потоком приезжих, спрос на этого рода развлечение выше. Не так давно я выступал с новым материалом и инспектировал «свежайшие» шуточки – нигде не посмеялись. После поехал в Казань с выступлением на открытый микрофон, и над тем же выступлением смеялись с рукоплесканиями.
– Как в городе развита комплекс инфраструктурных объектов для комедиантов?
– Площадки временами изменяются: кое-где раз в три месяца. Это соединено с тем, что заведение будто бы «работает по радиусу». К примеру, мы начинаем организовывать выступления в кафе. Люди начинают ходить, место зарастает неизменными гостями. Спустя два месяца поток уменьшается. Тогда это становится неинтересно уже заведению. Они говорят: «спасибо, на данном все». Мы находим другую точку. Данная тенденция обоснована слабенькой информированностью челнинцев о существовании стендап-клуба в городе. В данном смысле местный стендап-клуб существует за счет ведения соцсетей, где публикуются афиши. Если убрать данный фактор, нас будто бы и нет.
– Сейчас осязаемо табуирование и цензура определенных тем?
– Когда я пришел, мне сообщили сходу: тема политики под запретом, говорить со сцены о религии также необходимо с осторожностью. Можно шутить, но необходимо делать это аккуратненько. В нашей практике бывало, что на выступления приходили работники органов. Комедианты «сдавали» выступление, а в зале госслужащие все фиксировали.
«Сейчас КВН – самый цензурированный и оттого очень беззубый»
– Стендап зародился в США: в чем разница меж российским и американским юмором?
– Им можно больше свободно шутить о политике. У нас – напротив. Кроме того, ощущается разница в складе ума. К примеру, сейчас американцы со сцены поднимают тему нарушения интересов афроамериканцев в годы рабства в Штатах. Даже невзирая на культуру отмены, это остается огромным полем для комических монологов. Нам это неясно. С иной стороны, им неясна российская проблематика.
– Ваша личная комедия как-то поменялась с течением времени: темы, глубина юмора?
– Все комедианты проходят через взросление. Когда я пришел, жанр приглянулся мне тем, что можно всякую бредятину – что-то пошлое, нелепое – вынести на сцену и обшутить.
С течением времени возникает желание донести определенную идея и поделиться переживаниями через юмор. Тогда от несуразных шуток про секс и всякую другую чушь необходимо отказываться, чтоб можно было написать что-то цельное. Подготовка материала для настоящего стендап-выступления – это не про то, как комедиант годами выступал на открытом микрофоне, а позже просто собрал старые шуточки в единое выступление. Этот подход не работает, так как в различные периоды у тебя появляются различные, не собирающиеся воедино шуточки: к примеру, о кастрации кошек и о расставании с женщиной. Оказывается, чтоб написать стендап-выступление, ты в центр внимания ставишь одну идея и понемногу сочиняешь целую историю на час, обрастающ?? шуточками. После чего отрывки из огромного выступления проверяешь публично, позже делаешь проверочный выступление, и только с готовым материалом можно ездить по городам.
– Почти все сообщают, что комедия – попытка совладать с ранениями.
– Сначала был удивлен, но это вправду работает. К примеру, одна моя шуточка была написана в условиях расставания с женщиной. Будто бы, когда в юмореске выражена прожитая боль, шуточка становится больше жив, понятной и близкой зрителю. Этот юмор отлично работает. С одной стороны, благодаря личной катастрофы у меня возникла классная шуточка, над которой посмеялись люди, с иной – когда я обсмеял эту историю, становилось легче.
– Почти все комедианты вышли из КВН: чем он различается от стендапа?
– Разница в том, что ранее – в период Михаила Галустяна – «Клуб» был забавный, ведь тогда в юмористической игре наблюдалось меньше цензуры. Сейчас же Клуб радостных и находчивых – самый цензурированный, и оттого очень беззубый. На данный момент и всех остальных комических форматов юмора стало больше: шоу в Вебе, большая гамма жанровых форм на телевидении.
Стендап прелестен тем, что есть возможность выйти на сцену в старых брюках и футболке и безвозмездно донести идея; чтоб принимать участие в КВН, необходимы костюмчики, редактура, создатели, нужно пройти огромное количество шагов, необходимы спонсоры и средства. Еще в стендапе стоит задачка сходу рассмешить гостей. Единственное, чем можно «взять» зрителя, это остроумие и плотность шуток. КВН вмещает не только юмор, да и театральность. Там плотность юмора ниже и не так остро нужна.
– Вправду ли мужской и дамский юмор различаются?
– Дамского юмора, как и комикесс, меньше. Наверняка, поэтому увлекательнее, ведь это к тому же иная точка зрения. В один прекрасный момент американского юмориста спросили, почему дамских юмористок меньше. Он сообщил, что у дам больше блоков и запретов на публике рассуждать на некоторые темы. Все привыкли, что мужчина быть может грубым, высказываться противоречиво, с матом, пошло. Но, когда аналогичное может проронить дама, это постоянно вызывает бурную реакцию. Здесь необходимо осознавать, что стендап-комедия – это тяжелый путь. В особенности, если хочешь на данном зарабатывать: будешь жить бедно, длительно пробиваться, много писать, выступать, получать отказы. Будто бы мужчина может так жить, веря, что когда-нибудь он непременно прорвется, а дамам тяжелее.